b_insider (b_insider) wrote,
b_insider
b_insider

Н.С. Лесков жжот напалмом

Николая Семёновича Лескова поставили у нас на запыленную полку классиков. Читают его и поминают редко. А зря – наисовременнейший писатель. Ну, старики-классики они такие, умеют дать жару. Не верите? А попробуйте Лесковский «Загон» прочесть. В чем-то актуальнейшая вещица. Вот навскидку несколько отрывков.

Камушек в сурковский огород и всех любителей суверенной дерьмократии: 


В одном произведении Достоевского выведен  офицерский  денщик,  который разделял свет на две неравные половины: к одной он причислял "себя и  своего барина, а к другой  всю  остальную  сволочь".  Несмотря  на  то,  что  такое разделение смешно и глупо, в нашем обществе никогда не переводились охотники подражать офицерскому денщику, и притом в гораздо  более  широкой  сфере.  В последнее время выходки в этом роде стали как будто маниею. В конце сентября 1893 года в заседании Общества содействия русской промышленности и  торговле
один  оратор  прямо  заговорил,  что  "Россия  должна  обособиться,   забыть существование  других  западноевропейских  государств,  отделиться  от   них китайскою стеною". 
А это про дураков из уря-пацриотов или (как их тогда называли) представителей русской партии:
... в Пензе была получена брошюра о том, как у нас в России все хорошо и просто  и все сообразно нашему климату и вкусам и привычкам нашего доброго  народа.  И народ это понимает и ценит и ничего лучшего себе не желает; но  есть  пустые люди, которые этого не видят и не понимают и  выдумывают  незнать  для  чего самые глупые и смешные выдумки. В пример была взята курная изба  и  показаны ее разнообразные удобства: кажется, как будто она и не очень  хороша,  а  на самом деле, если вникнуть, то она и прекрасна, и жить в ней  гораздо  лучше, чем в белой, а особенно ее совсем нельзя сравнить с избой каменной. Это  вот гадость уж во всех отношениях! В куренке топлива идет мало, а  тепло  как  у Христа за пазухой. А в воздухе чувствуется легкость; на широкой печи  в  ней способно и спать, и отогреться, и онучи и лапти высушить, и веретье оттаять, и нечисть из курной избы бежит, да и что теленок с  овцой  насмердят,  -  во время топки все опять дверью вон вытянет. Где же и как можно все это сделать в чистой горнице? А главное, что в курной избе хорошо - это сажа! Ни в каком другом краю теперь уже нет "черной, лоснящейся сажи" на стенах крестьянского жилища, - везде "это потеряно", а у нас  еще  есть!  А  от  сажи  не  только никакая мелкая гадь в стене не водится,  но  эта  сажа  имеет  очень  важные
врачебные свойства, и "наши добрые мужички с великою пользою могут пить  ее, смешивая с нашим простым, добрым русским вином".
     Словом - в курной избе, по словам брошюры, было целое угодье. 
     "Русская партия" торжествовала победу; ничего нового не надо: надо жить по старине - в куренке и лечиться сажею.
 Англичанин смеялся.
     - Мало им, что люди в этой саже  живут  и  слепнут,  -  они  еще  хотят обучить их пить ее с водкою! Это преступление! 
<...>

Ремарка о судьбе России и какого правителя достоин наш народ:
... Шкот придвинул свои и отцовские "улучшенные орудия" и, трясясь от  старости, тихо шамкал:
     - Все это не годится в России.
     - Вы шутите, дядя!
     - Нет, не шучу. Здесь ничто хорошее не годится, потому что здесь  живет народ, который дик и зол.
     - Не зол, дядя!
     - Нет, зол. Ты русский,  и  тебе  это,  может  быть,  неприятно,  но  я сторонний человек, и я могу судить свободно: этот народ зол; но  и  это  еще ничего, а всего-то хуже то, что ему говорят ложь и внушают ему,  что  дурное хорошо, а хорошее дурно. Вспомни мои слова: за это придет  наказание,  когда его не будете ждать!

О предках "дохтура-знахаря" Малахова:

Рачением Бурнашова почти одновременно вышли две хозяйственные  брошюры:одна "О благотворном врачебном  действии  коры  и  молодых  побегов  ясенева дерева", а другая "О  целебных  свойствах  лоснящейся  сажи".  Исправники  и благочинные должны были содействовать распространению этих полезных брошюр.
     В брошюре о ясени сообщалось, что этим деревом можно  обезопасить  себя от ядовитых отрав и укушений гадами. Стоило только иметь при  себе  ясеневую палочку - и можно легко узнавать, где есть в земле хорошая вода; щелоком  из ясеневой коры стоит вымыть  ошелудивевших  детей,  и  они  очистятся;  золою хорошо парить зачесы в хвостах у лошадей. Овцам в овчарню надо  было  только ставить ветку ясеня, и овцы ягнились гораздо плодущее, чем без ясеня.  Бабам ясень унимал кровоток и еще делал много  других  вещей,  про  которые  через
столько лет трудно вспомнить. Но избяная  "лоснящаяся  сажа"  превозносилась еще выше.
     В брошюре о саже, которая была  гораздо  объемистее  брошюры  о  ясени,утвердительно говорилось, что ею, при благословении божием, можно излечивать почти все человеческие болезни, а особенно "болезни  женского  пола".  Нужна была только при этом сноровка, как согребать сажу, то есть скрести ее сверху вниз или снизу вверх. От этого изменялись ее медицинские свойства: собранная в одном направлении, она поднимала опавшее, а взятая иначе, она опускала то, что надо понизить. А получать ее можно было только в русских курных избах, и нигде иначе, так как нужна была  сажа  лоснящаяся,  которая  есть  только  в русских избах, на стенах, натертых мужичьими потными загорбками. Пушистая же или лохматая сажа целебных свойств не имела. На Западе такого добра уже нет, и Запад придет к нам в Загон за нашею сажею, и от нас будет  зависеть,  дать им нашей копоти или  не  давать;  а  цену,  понятно,  можем  спросить  какую захотим. Конкурентов нам не будет.
     Это говорилось всерьез, и сажа наша прямо  приравнивалась  к  ревеню  и калганному корню, с которыми она станет соперничать,  а  потом  убьет  их  и сделается славой России во всем мире.
     Загон был доволен: осатанелые и утратившие  стыд  и  смысл  люди  стали расписывать, как лечиться сажею. "Лоснящуюся сажу" рекомендовалось разводить в вине и в воде и принимать ее внутрь людям всех возрастов, а особенно детям и женщинам. И кто может отважиться сказать: скольким людям это стоило жизни!
Но тем не менее брошюра о саже имела распространение.

А это анекдот о том, что, как говаривал Ключевский, русский ум всего ярче сказывается в глупостях: 

По  переселении  орловских  крестьян  с  выпаханных   ими   земель   на девственный чернозем в нижнем Поволжье Шкот решился здесь отнять  у  них  их "Гостомысловы ковырялки", или сохи, и приучить  пахать  легкими  пароконными плужками Смайля; но крестьяне такой перемены ни за что не захотели и  крепко стояли за свою "ковырялку" и за бороны  с  деревянными  клещами.  Крестьяне, выведенные сюда же из малороссийской Украины, умели пахать  лучше  орловцев; но тяжелые малороссийские плуги  требовали  много  упряжных  волов,  которых налицо не было, потому что их истребил падеж.
     Тогда Шкот выписал три пароконные плужка Смайля и, чтобы  ознакомить  с ними пахарей, взялся за один из них сам,  к  другому  поставил  сына  своего Александра, а к третьему - ловкого и смышленого крестьянского парня. Все они стали разом на равных постатях, и дело пошло прекрасно. Крестьянский парень, пахавший третьим плугом, как человек молодой  и  сильный,  сразу  же  опахал обоих англичан - отца и сына, и получил награждение, и снасть одобрил. Затем к плужкам попеременно допускались разные люди, и все находили,  что  "снасть
способна". К году на этом участке пришел хороший урожай,  и  случилось  так, что в этом же году представилась возможность показать все  дело  Перовскому, который "следовал" куда-то в сопровождении каких-то особ.
     Известно,  что  граф  был  человек   просвещенный   и   имел   характер благородный. За это за ним было усвоено прозвание "рыцарь".
     Шкот, встретив владельца, вывел пред лицо его пахарей и поставил  рядом русскую соху-"ковырялку", тяжелый малороссийский плуг, запряженный  в  "пять супругов волов", и легкий, "способный" смайлевский плуг на паре обыкновенных крестьянских лошадок. Стали немедленно делать пробу пашни.
     Пробные  борозды  самым  наглядным  образом   показали   многосторонние преимущества смайлевского плужка не только перед великорусскою "ковырялкою", но и перед тяжелым малороссийским плугом. Перовский был очень доволен, пожал не один раз руку Шкоту и сказал ему:
     - Сохе сегодня конец: я  употреблю  все  усилия,  чтобы  немедленно  же заменить ее плужками во всех удельных имениях.
     А  чтобы  еще  более  поддержать  авторитет  своего  англичанина,   он, развеселясь, обратился к "хозяевам" и спросил, хорошо ли плужок пашет.
     Крестьяне ответили:
     - Это как твоей милости угодно.
     - Знаю я это; но я хочу знать ваше мнение: хорошо или нет таким плужком
пахать?
     Тогда из середины толпы вылез какой-то плешивый  старик  малороссийской породы и спросил:
     - Где сими плужками пашут (или орут)? Граф  ему  рассказал,  что  пашут "сими плужками" в чужих краях, в Англии,  за  границею,  -  То  значится,  в нiмцах?
     - Ну, в немцах! Старик продолжал:
     - Это вот, значится, у тех, що у нас хлеб купуют?
     - Ну да - пожалуй, у тех.
     - То добре!.. А тильки як мы станем сими плужками пахать, то где  тогда мы будем себе хлеб покупать?
     Вышло "табло", и просвещенный  ум  Перовского  не  знал,  как  отшутить мужику его шутку. 
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments