b_insider (b_insider) wrote,
b_insider
b_insider

Путину, Медведеву и РТС посвящается

Суровые годы уходят... за ними другие приходят, они будут тоже трудны
Ну что, время повторить: РТС, курс на 900 
Кстати, вот и дополнительное подтверждение,почему будет глобальный трындец.Любопытно, что говорилось это в октябре 2007 года.

Инструменты третьего уровня


Мир в ожидании кризиса



Текст: Михаил Идов
Ключевые слова: слова, деньги
Опубликовано в № 18 (191)



Иллюстрация: Борис Верлоф

 

Деривативы — они же производные, они же вторичные бумаги — одно из самых труднопостижимых для непрофессионала понятий современной экономики. Да и для профессионала порой тоже. Прошлой осенью мне довелось пообщаться с человеком по имени Сэнди Уэйлл — создателем и бывшим главой Citigroup, общепризнанным гением, построившим самую большую в мире финансовую империю с нуля. Он ушел на пенсию, по его собственным словам, когда Citi начал всерьез заниматься вторичными бумагами: «Я купил две огромные книги о деривативах, пролистал их и понял, что мое время прошло, а переучиваться поздно». В последнее время термин «деривативы» появился в лексиконе людей, которые в принципе о подобных вещах не должны иметь ни малейшего представления.

Такое языковое явление периодически случается. И как правило, не предвещает ничего хорошего. Когда о деноминации рассуждают не только в Министерстве финансов, но и в цехах Челябинского тракторного завода — жди беды. Когда аббревиатурой «ГКО» оперируют не только работники финансовых рынков, но и бабушки на рынках продовольственных, за этим в широкое употребление входят термины «дефолт», «черный вторник» и всякие там «веерные отключения». Вместе с «деривативами» рука об рука идут словосочетания «ипотечный кризис», «кризис ликвидности», а также высока вероятность появления уже давно забытого словосочетания «мировой системный кризис».

Объяснить, что такое деривативы, в популярных терминах кое-как можно — так же, как можно объяснить гипотезу Пуанкаре при помощи яблока и бублика. Игра на деривативах есть заключение пари об исходах пари, заключаемых кем-то другим. Таким образом, на рынке производных успех зависит от чужого успеха. Или от чужого провала: многие хедж-фонды, не связанные правилами, регулирующими поведение более демократичных инвестиционных фирм, играют одновременно на повышение и понижение. На то они и хедж-фонды; одно из значений слова hedge — «подстраховка».

Деривативы можно рассматривать как метафору современного стиля управления — предвыборных стратегий, например. Игра идет не на повышение или понижение, а на пессимизм или оптимизм. Система работает, пока ты веришь, что она работает. Один из главных экономических показателей в США — индекс потребительской уверенности. Этот показатель измеряет, как легко догадаться, уверенность американцев в завтрашнем дне. Если народ настроен оптимистично, по стране курсирует больше капитала. Юмор в том, что, как любой другой широко публикуемый показатель, индекс потребительской уверенности влияет на… потребительскую уверенность.

Кремль, к примеру, ставит не просто на то, что цены на нефть никогда не упадут (на этот случай есть всякие фонды с красивыми названиями), а на то, что народ никогда не задумается, упадут ли цены на нефть. Глобальное потепление — либо миф, либо хорошо для России. Оба варианта радуют одинаково; вот это и есть hedge.

В то же время упрямая российская ставка на светлое будущее идет все более и более вразрез с настроением во всем остальном мире. В данный момент на Западе превалирует ощущение рубежа и развилки — того, что американский эссеист Малкольм Гладуэлл прозвал «tipping point». В отличие от времен холодной войны с их опрятной геополитической диалектикой и понятной сюжетной линией, сейчас главного глобального вектора нет. Практически все, от чего зависит «качество жизни», — рынки, цены на сырье и жилье, температура за окном, уровень моря — может с равной вероятностью пойти вверх или вниз. Только в России все прекрасно, стабильно и будет еще лучше.

Есть такая чудесная теория — «цикл Мински». Американский экономист Роберт Мински разработал модель, отслеживающую поведение инвесторов во времена экономического благополучия. Грубо говоря, чем лучше дела, тем глупее люди себя ведут. В первые годы после депрессии инвестициями занимаются люди, у которых достаточно денег, чтобы покрыть все долги — даже если ценность их вложений упадет до нуля. Через пару лет на свет появляется второй тип вкладчика — средний класс, который может до бесконечности выплачивать проценты давшему заем банку, но никогда не наберет денег на погашение самого займа — и помрет с тем же долгом, но в красивом особняке; миллионы американцев относятся к этому типу. Если же период благополучия затянулся, к кормушке подтягивается совершенно безумный типус, который занимает деньги на авось и вкладывает их наобум: цены-то на все продолжают расти. Именно этот персонаж и является буревестником следующей депрессии. Когда таких персонажей набирается критическая масса, начинаются дефолты и возникает, как в США этим летом, кризис ликвидности. Далее по тексту.

Цикл Мински прекрасно применим и к поведению лидеров во времена политической стабильности. Если, скажем, в 2002 году Владимир Путин был вкладчиком первого типа, с умом тратящим реальный политический капитал, то ходы с назначением Зубкова и намеки на премьерство — это уже поведение вкладчика третьего типа: цугцванговые шатания по доске в надежде, что позиция будет продолжать улучшаться сама по себе. Это игра на деривативах, трата условного кредита, ставка на чужую ставку. Любой умный инвестор, глядя на такие выкладки, посоветует одно: «Sell».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments