b_insider (b_insider) wrote,
b_insider
b_insider

Владимир Смоленский: Чтоб мог ты за молчащих говорить

Он для того тебя оставил жить
И наградил свободою и лирой,
Чтоб мог ты за молчащих говорить
О жалости — безжалостному миру.
 

Владимир Алексеевич Смоленский- русский, не совдеповский, поэт :
 

* * *

Крестьянка очень любит кролика

И холит бережно его,

Немалая есть в сердце толика

Любви, для кролика того.

 

И в час, когда заря румянится,

И в полдень, и в вечерний час

Охапка сладких трав достанется

Ему, с улыбкой бабьих глаз.

 

Хозяин очень одобрительно

И добродушно поглядит,

И сын его, неукоснительно,

С ним утром поиграть спешит.

И сердце кроличье невинное

Ответной нежности полно,

Беззлобное и неповинное,

Любовию живёт оно.


Но в день рождения хозяина

Иль в день, когда приходит гость,

Крестьянка, утром, без раскаянья

В глаз кролику вонзает гвоздь.

 

И он висит безмолвный, плачущий

Кровавой, страшною слезой;

А сын, вокруг голгофы скачущий,

На трупик поглядит живой

 

И облизнётся в ожидании

Обеда сытного, и вот,

Уходит кроличье страдание

В урчащий в сытости живот.

 

* * *

Нам снятся сны, но мы не верим им,

Не понимаем знаменье Господне,

Вчерашний сон развеется, как дым,

Его не в силах вспомнить мы сегодня.

 

Вот так и жизнь земную – в смертный час

Мы, коченея на холодном ложе,

Смежая веки изумленных глаз, –

Ни вспомнить, ни понять не сможем.

1930

 

* * *

Плывёт луна в серебряном огне,

Плывёт душа, качаясь в звёздной пыли,

И далеко внизу – на самом дне –

Шумит толпа, гудят автомобили.

 

Земное утверждая бытиё,

Ребёнок плачет и стучит рабочий.

Плывёт душа по волнам вечной ночи

В последнее пристанище своё.

 

На ледяной постели, у окна,

Спит человек, скрестив на сердце руки,

В его глазах, открытых в смертной муке,

Бессмертие, усталость, тишина.

1931

 

* * *

Наедине с самим собой

Бессонницей томлюсь и снами,

Бессмыслицу зову судьбой,

А жалобу и боль — стихами.

 

И жду, когда придёт рассвет,

Который больше не разбудит,

И знаю, что спасенья нет,

И верю, что спасенье будет.

 

* * *

Ты встанешь в некий час от сна,

Завеса разорвётся дыма,

И станет тайна жизни зрима

И отвратительно ясна,

И в правду притворится ложь.

И ты не сможешь… — Ты умрёшь.

Но будет долго тень твоя,

Дрожа в изнеможённом теле,

Не зная сна, не видя цели,

Бродить меж камней бытия,

И будет повторять слова,

Скучать, и лгать, и улыбаться —

Как все, — и будет всем казаться,

Что мёртвая душа — жива.

 

* * *

Есть тишина, ей нет названья,

Ей нет начала, нет конца,

И мёртвое её дыханье

Живые леденит сердца.

 

Есть тишина — невыносимо

Прикосновенье пустоты —

Она, неслышно и незримо,

Ползёт со страшной высоты.

 

Небесные колебля своды,

Клубясь меж звёзд и облаков,

В широкие вползает входы

И в щели узкие домов.

 

Тогда как в ледяных могилах,

Тогда как в непробудном сне,

Крик человеческий не в силах

Возникнуть в мёртвой тишине.

 

Беззвучно шевеля губами,

Нем человек. И на него

Смерть смотрит тусклыми зрачками,

Не видящими ничего.

 

* * *

Всё давным-давно просрочено,

Пропито давным-давно,

Градом бито, червем точено,

Светом звёздным сожжено.

 

Всё давным-давно раздарено,

Выменено на гроши,

Выкрадено, разбазарено,

Брошено на дно души.

 

Все законы непреложные

Твёрдо знает нищета:

Каждая надежда — ложная,

Каждая любовь — не та…

 

Только смутное томление,

Тёмные, в бреду, слова,

Тёмный сон о пробуждении…

И на самом дне падения

Ожиданье торжества.

 

* * *

Медленно бредёт людское стадо,

Лёгкий жребий тяжело влача, —

Рая нет, но и не будет ада,

Грубый окрик, легкий взмах бича,

 

Это есть и это вечно было, —

Труд и сон, а по весне любовь,

Эй, Пастух, всей этой тёмной силе

Хлев и корм и бойню приготовь!

 

Эй, Пастух, ты знаю не ответишь,

Слушай же!.. — Но уж летят с высот

Равнодушные удары плети,

Злобно косится покорный скот —

 

«Вот ещё один, порядок стадный

Смеет, безрассудный, нарушать.

Всех таких, чтоб не было повадно,

Надо бы копытом растоптать!»

Горбун

Идёт горбун, несёт свой горб, своё

Ничем не поправимое уродство,

Искривленное Богом бытиё,

Уродливое с ангелами сходство —

 

Начало крыльев… Ковыляет он

Униженный, озлобленный и слабый.

Лишь иногда, уже почти сквозь сон,

Его горба рука прохожей бабы

 

На счастие коснуться норовит…

Сверкнёт горбун прекрасными очами

И покраснеет, и уйти спешит,

Стыдясь небесной ноши за плечами.

 

И ты, мой друг, похож на горбуна —

В твоих стихах гармония звучала —

Но не забудь, что и его спина

Есть крыльев улетающих начало.

 

Не только баба — каждый в мире ждёт

Полёт, где начинается свобода.

И в муке начинаешь ты полёт,

Но крыльев нет, есть только горб урода.

 

* * *

…Когда поймёшь, что всё на свете ложь, —

Лишь смертная правдива в муке дрожь, —

Что мёртвый лик воистину красив,

Что только мёртвый рот красноречив,

Тогда ты замолчишь и будешь ждать,

Чтоб смерть сняла с молчащих губ печать.

   Собрание стихов:    http://lib.rus.ec/b/198355/read                           

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments