b_insider (b_insider) wrote,
b_insider
b_insider

"немедленно обратно в Совроссию"

ПОЛПРЕДУ СССР в Германии
Тов. КРЕСТИНСКОМУ.                                                                  

 7 сентября 1923 г.

Сов. секретно

Дорогой Николай Николаевич.

Препровождаю Вам при сем выписку из постановления комиссии НКВД об отмене постановления той же комиссии от 25 мая с.г. о высылке за границу МЯСНИКОВА, Гаврила Ивановича. Прошу Вас, по возможности лично, вызвать МЯСНИКОВА к себе и объявить ему об отмене высылки и разрешении ему вернуться в пределы СССР.

Отмена высылки совершена ввиду того, что пребывание Мясникова в Германии является нежелательным, вследствие развитой им антипартийной и антисоветской работы и установления им контакта с левым крылом Германской Компартии. Необходимость непременного возвращения МЯСНИКОВА в СССР признана руководящими кругами. Просьба к Вам: принять все меры к тому, чтобы Мясников выехал немедленно обратно в Совроссию.

Из беседы с Вами у Мясникова должно сложиться впечатление, будто вопрос о репрессиях против него отпал. О достигнутых Вами результатах просьба меня уведомить.

С коммунистическим приветом

(Ф. Дзержинский) Москва 7-го сентября 1923 года

.    

24 сентября 1923 г.

Тов. Дзержинскому
Копия тов. Сталину.

Дорогой Феликс Эдмундович!

Третьего дня я вызвал к себе МЯСНИКОВА. Наше свидание произошло по взаимной инициативе. Он начал с того, что у него в Москве жена и трое детей, и что если его не пустят в Москву, то надо дать возможность семье приехать к нему. Я ответил, что семье приезжать сюда незачем, так как я получил от Вас сообщение об отмене высылки. Прибавил, что, по моему, отмена высылки стоит, вероятно, в связи с моим отрицательным отношением к его высылке за границу, которое я изложил в Москве немедленно по его приезде. Сообщение о возможности вернуться было для него совершенно неожиданным. Он переспросил, действительно ли это так и может ли он принести паспорт для визирования. Я ответил утвердительно. Спросил у него, есть ли у него деньги на дорогу или нужно оформить его поездку в Россию, как откомандирование в распоряжение НКВТ, и таким образом дать ему возможность поехать за счет Торгпреда. Он, конечно, просил меня переговорить со Стомоняковым об откомандировании его за счет Торгпреда. Затем он спросил меня, а не арестуют ли его прямо на границе или немедленно по приезде в Москву? «Я, — сказал он,— не прошу гарантии неприкосновенности на вечные времена. Если через некоторое время после моего приезда признают, что моя деятельность вредна и меня арестуют, — делать нечего. Но если арестуют с места в карьер за прежнюю работу или по иным соображениям, тогда нет смысла ехать, лучше остаться за границей». Я ответил, что, по моему впечатлению от Вашего письма, ему не угрожает арест по приезде. Он просил меня еще раз написать Вам и получить от Вас подтверждение этого моего впечатления. Условились, что я запрошу Вас, а он одновременно напишет жене, чтобы она не собиралась за границу, так как он в ближайшем будущем приедет в Москву.

Относительно деятельности Мясникова удалось узнать следующее: Он напечатал здесь в 4000 экземплярах на русском языке манифест Рабочей Группы РКП. Манифест этот здесь не распространен, и он хочет переправить его в Россию, но пока еще все издание находится здесь. Он вошел в сношения с КАПД, по некоторым сведениям — с Рут Фашер и Масловым. У него есть уже готовый перевод манифеста на немецкий язык, и он скоро будет печататься. Делает это КАПД или кто-либо из левых КАПД — сказать не могу. Мясников вошел в связь с английской группой 4-го Интернационала, послал им русский текст манифеста и имеет обещание издать его по-английски. Сам он к 4-му Интернационалу относится довольно скептически, но охотно его использует. Занят сейчас налаживанием заграничного представительства Рабочей Группы. Из Москвы до него дошли сведения о том, что Рабочая Группа или отдельные ее члены принимали участие в руководстве забастовкой. Он относится к этому отрицательно и послал в Москву статью против участия в забастовке. Вторую статью послал он по вопросу о необходимости добиваться легализации Группы.

Вы видите, что здесь он развивает широкую работу и что в России при всяких условиях он будет менее вреден. Он не уверен, что его не арестуют в России, и поэтому оставляет друзьям какие-то заявления и документы с поручением опубликовать их в случае его ареста. Он обращался к «Роте Фане» с просьбой опубликовать его манифест. Ему в этом отказали. Он собирается теперь напечатать этот манифест вместе с копией своего письма в «Роте Фане» в газете КАПД.

Чтобы скорее ликвидировать пребывание Мясникова здесь, прошу Вас ближайшей почтой дать мне разрешение сообщить Мясникову, что он не будет арестован по приезде.

С товарищеским приветом:
(Крестинский)

 

      

13 ноября 1923 г.

Тов. Сталину.
Копии тт. Дзержинскому, Трилиссеру и Менжинскому.

Уважаемый Товарищ!

Получил от Вас 9-го ноября телеграмму о том, чтобы не ставить визы МЯСНИКОВУ до подачи им письменного заявления и рассмотрения этого заявления в ЦК. 11-го пришла телеграмма от тов. Трилиссера с предложением аннулировать визу Мясникова или сообщить точно о дне его выезда. 9-го же я телеграфировал Вам, что виза Мясникова поставлена уже 3-го ноября. По получении телеграммы т. Трилиссера я попытался выяснить, уехал ли уже Мясников. Выяснил, что виза поставлена ему 3-го, что паспорт с визой он получил у нас 5-го, что с рядом знакомых товарищей он тогда же простился и что неизвестно, когда он уехал и уехал ли. Таково фактическое положение. Если я установлю, что он еще не уехал, то постараюсь разыскать его и аннулировать визу. Если же он уже уехал, то Вам проще узнать на пограничном пункте, когда он проехал. К тому же он собирался поехать прямо в Москву на квартиру к своей семье.

Перехожу сейчас к существу дела. В начале сентября я получил от тов. Дзержинского письмо с просьбой уговорить Мясникова вернуться и с приложением официального постановления ГПУ об отмене его высылки. Кстати, это было единственное официальное сообщение о Мясникове, так как о высылке его я никакого сообщения не получал.

Я вызвал к себе Мясникова, сообщил ему о возможности вернуться. Мое сообщение встретилось с его собственной инициативой, он решил ехать, потом возбудил вопрос о том, чтобы его не арестовали, затем сообщил, что собирается открыть здесь кампанию против ЦК и отчасти против Коминтерна, потом пришел и сказал, что готов ехать, не требуя никаких гарантий, предоставляя Совпра и ЦК самим в России решить вопрос о его аресте или не аресте. Такое решение Мясникова целиком шло навстречу переданному мне тов. Дзержинским решению ЦК. Я распорядился поставить ему визу и снесся с Торгпредством об откомандировании Мясникова в Москву. После того, как все это проделано, когда и аппарат Торгпредства знает об его служебном откомандировании в Москву и паспорт с визой находится у него на руках, чрезвычайно неудобно вдруг изменить прежнее решение. Решение, которое в свое время было сообщено Мясникову как решение, принято по собственной инициативе советских властей. В данном случае уже нечего делать. Если Мясников не уехал, я приостановлю его поездку. Если уехал, приостановить уже не смогу. Но очень просил бы в будущем не ставить здесь Полпредство в такое неудобное положение, которое сможет быть использовано и против Полпредства, и против Совпра в самых разнообразных органах печати.

Непонятны мне мотивы изменения первоначального решения. Письмо т. Дзержинского было написано уже очевидно после того, как был арестован Кузнецов и была раскрыта работа Рабочей Группы и в частности Мясникова в России и за границей. Очевидно, ЦК решил тогда, что Мясников может за границей причинить больше неприятностей и вреда, чем в России. Я думаю, что так же обстоит дело и сейчас. Сейчас Мясников уезжает в Россию под впечатлением нового обострения пролетарской борьбы в международном масштабе, которое началось в первую голову в Германии. Под этим впечатлением он изменит направление или ослабит напряженность своей борьбы в России. Если же он останется здесь, то с наступлением некоторого периода затишья он может вернуться к прежнему своему настроению и начать здесь острые выступления в международном масштабе. Не говорю уже о том, что при кризисе в Германской Партии, особенно в Берлинской Организации, и при связи Мясникова с левыми берлинцами его пребывание здесь конечно вреднее, чем в Москве. С товарищеским приветом:

(Крестинский)

 

19 ноября 1923 г.

Копия.
В ЦК РКП(б) т. МОЛОТОВУ

Считаю пребывание Мясникова на свободе сугубо опасным. Во-первых, для всех это непонятно и является доводом, что ЦК боится его или чувствует свою неправоту в отношении Раб. Группы, ибо Мясников абсолютно не изменил своих взглядов и этого не скрывает.

Затем Мясников, вернувшись сюда и не находя того, за чем сюда приехал (переговоров и договора с ЦК) — теряет всякую почву и будучи психически неуравновешенным может выкинуть непоправимые вещи, о чем говорил в свое время Рязанов.

Поэтому я думаю, что Мясников должен быть арестован. О дальнейшем необходимо решить после его ареста. Думаю, что надо будет его выслать так, чтобы трудно было ему бежать.

19/XI.23 г.
Ф. Дзержинский

 Из заключения ОГПУ по вопросу о возможности освобождения Г. Мясникова 

16 августа 1925 г.

ОГПУ считает невозможным досрочное освобождение МЯСНИКОВА по следующим основаниям:

1. МЯСНИКОВ с момента своего заключения в тюрьму не прекращает своих выступлений против РКП(б) и ее руководящих органов и против Коминтерна. До последнего времени он упорно повторяет попытки к установлению связи со своими единомышленниками, как в СССР, так и за рубежом, иногда пользуясь для этой цели услугами враждебных нам элементов (б.б. офицеры, уголовные и проч.). Копии своих брошюр, деклараций и обращений в Коминтерн, в ЦК РКП, в адрес отдельных членов партии он неизменно пытается направить (иногда при посредстве своей жены, живущей в Томске, с которой он имеет систематические свидания) — за границу, а также своим единомышленникам в СССР. Одно из его обращений в Исполком Коминтерна, составленное в резко враждебном тоне, было им передано на волю при посредстве быв. бел. офицера и явилось предметом обсуждения в одной антисоветской группе в Томске.

2. В № 11 «Знамени Борьбы» — органа Загр. делег. партии лев. С.-Р. и союза С.-Р. макс (май 1925 г.) было опубликовано письмо МЯСНИКОВА, переданное в журнал по сообщению редакции «заграничными представителями Рабочей Группы».

Письмо это, вызывающего характера <...> по-видимому, доставлено левым эсерам, так наз. 4-м Интернационалом, с которым они имеют связь.

МЯСНИКОВ до сего времени поддерживает связь с 4-м Интернационалом, который с момента ареста МЯСНИКОВА ведет за границей беспрерывную бешеную кампанию протеста против ареста МЯСНИКОВА и Рабочей Группы, распространяя на разных языках десятки тысяч воззваний резко враждебного нам характера. 4-й Интернационал в ряде своих заседаний обсуждал вопрос о помощи МЯСНИКОВУ и его единомышленникам и о способах освобождения МЯСНИКОВА из тюрьмы (путем разложения), 4-й Интернационал считает рабочую группу в СССР не прекратившей своего существования и поручал разным лицам установление организационной и идейной связи с этой группой (Александр МЕДВЕДЕВ, Софья КРЫЛЕНКО и пр.). <...> МЯСНИКОВ является горячим и убежденным сторонником 4-го Интернационала.

3. МЯСНИКОВ до настоящего времени сохранил упорную вражду к партии и, в особенности, к ее руководящим органам. Нет никаких оснований предполагать, что это его отношение к партии сколько-нибудь смягчилось.

17 июня 1924 г. МЯСНИКОВ направил в ЦК РКП заявление о своей готовности вступить с ЦК в переговоры, исходя из того, что в ряде вопросов партия стала на правильный путь, предуказанный им — МЯСНИКОВЫМ, и что, следовательно, разногласия между рабочей группой и партией отнюдь не являются непримиримыми. Но непременным условием переговоров МЯСНИКОВ ставил полное освобождение от репрессий его самого и его единомышленников. Это предложение примирения, мыслившееся, очевидно, МЯСНИКОВЫМ в виде политических переговоров между ним и ЦК, было очередным маневром МЯСНИКОВА с целью добиться своего освобождения и упрочения своего авторитета в рабочих слоях партии.

МЯСНИКОВ не примирился бы со своим частичным освобождением — оставлением его где-либо на окраине с предоставлением ему какой-либо незначительной работы (управление совхозом и проч.). Все требования МЯСНИКОВА, настойчиво выдвигавшиеся им до сих пор и сопровождавшиеся голодовками и дебоширством, сводились либо к его полному освобождению, либо к выпуску его за границу. В случае своего освобождения МЯСНИКОВ несомненно сделает ряд попыток к побегу за границу, либо упорно и настойчиво работал бы над воссозданием и упрочением своих связей в рабочих кругах и восстановлением своей организации. Активистские настроения в некоторых недовольных слоях рабочих явились бы благоприятной базой для развития антипартийной и антисоветской деятельности МЯСНИКОВА.

Обещание о прекращении своей антипартийной работы, даже если бы МЯСНИКОВЫМ подобное обещание было дано, не заслуживало бы никакого доверия, так как все ранее дававшиеся им в этом роде заявления и обещания никогда им не выполнялись.

СПРАВКА:

Г. МЯСНИКОВ арестован 19/XI.23 г. Приговорен постановлением Комиссии НКВД от 28/XII.23 г. к заключению в Томский изолятор на 3 года.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ОГПУ: (Дзержинский) «16» августа 1925 г. г. Москва.

   

 Программа «рабочего государства» Г.И. Мясникова  

[1931 г.]

...

Для уничтожения бюрократизма необходимо: 1) При сохранении существующих: Сов. Крестьян. Депут. (Сельсоветов) и Городских Советов (советов обывателей городов) организовать С. В. Д. п., передав им, как госорганизациям, управление производством. 2) Кооперации передать все капиталы, права и обязанности наркомторгов, госторгов, уничтожив последние. 3) Производственным союзам передать всю работу бюрократической машины государственного контроля, именуемого ныне рабоче-крестьянской инспекцией. 4) Уничтожить все Совнаркомы, созданные по образу Советов министров любого буржуазного государства, передав всю совокупность прав и обязанностей Президиумам Ц. И. К., организовав при них соответствующие отделы. 5) ЦИКи сделать постоянно работающими организациями, а не сессионными бестолковыми говорильнями, съезжающимися для санкции действий бюрократии. 6) Уничтожить институт тайных расправ с инакомыслящими рабочими, крестьянами и интеллигенцией, путем упразднения судебных функций ГПУ, обеспечивая возможность за каждым тружеником гласности суда и защиты. 7) Признание прав и свобод за рабочими, крестьянами и интеллигенцией: свободы слова, печати, собраний, свободы организаций партий (коалиций) и т.д., не в меньших размерах, чем в передовых странах буржуазной диктатуры: Германии, Англии, Франции, Америки и т.д. 8) Амнистия всем рабочим, крестьянам и интеллигентам, засаженным в тюрьмы и ссылки за политику тайным судом ГПУ.

Но разве бюрократия в лице Сталиных, Бухариных и К° на это пойдет? Ведь все это — смерть бюрократии, конец ее господству. Она также будет сопротивляться против организации рабочего государства, как буржуазия любой частно-капиталистической страны. Разве захочет буржуазия, чтобы пролетариат организовался в С.Р.Д.п. и превратил их в организации управляющие и производством и страной? Разве захочет буржуазия того, чтобы кооперация захватила торговый аппарат буржуазии и управляла и внутренней и внешней торговлей?

Разве захочет буржуазия, чтобы производственные (проф.) союзы взяли на себя работу министерств государственного контроля? Нет! она будет бешено сопротивляться этому, сопротивляться всеми мерами и средствами.

А как сопротивляется этому наша бюрократия? Разве не более сурово расправляется она с любым пролетарием, вздумавшим вести мирную пропаганду и агитацию за рабочее государство, чем буржуазия Германии, Франции, Англии, Америки и т.д., и т.п.?

Разве пролетариат имеет хоть часть тех формальных прав и свобод: свободы слова, печати, собраний, организации партий, которые он имеет в упомянутых частно-капиталистических странах?

Бюрократия говорит, что пролетариат имеет очень мало прав и свобод в частно-капиталистических странах, в странах диктатуры буржуазии. Да, это верно! Но пусть эта бюрократия даст хотя бы те же права и свободы рабочим, крестьянам и интеллигенции, какие они имеют в буржуазных государствах! Буржуазия признает за пролетариатом права на свободы: слова, печати, собраний, организации партий и т.д., но так как все средства производства, и в том числе и типографии, и бумажные фабрики, и дома, и транспорт, и связь, находятся в руках буржуазии, то, чтобы воспользоваться этими свободами, пролетариат должен собрать по копеечкам из своих трудовых грошей средства, чтобы иметь возможность издать нужные ему газеты, журналы, книги, нанимать помещения для комитетов, собраний и т.д. ...Здесь свобода и права пролетариата ограничены экономическим рабством его.

В странах государственного капитализма все средства производства, принадлежащие раньше буржуазии, находятся в распоряжении бюрократии. В этом суть отличия госкапитализма от частнособственнического капитализма. Бюрократия России распоряжается всеми средствами производства, как и буржуазия частно-капиталистических стран, но, помимо этого экономического порабощения пролетариата, она еще лишает его тех формальных прав и свобод: слова, печати, собраний, организации партий даже — в тех рамках и пределах, в каких допускает это буржуазная диктатура. Здесь даже на свои трудовые, облитые кровавым потом гроши нельзя издавать газет, журналов, книг (не бюрократического направления), ни организовываться в партии (кроме бюрократической), чтобы бороться за освобождение от ига бюрократии и за свое рабочее государство. Рабочее же государство, наряду с формальным, законным признанием прав и свобод за всеми тружениками, обеспечивает также материальную возможность пользоваться этими правами и свободами, делая типографии, дома, В транспорт и связь, находящиеся в руках С.Р.Д.п., доступными для пользования всем трудящимся.

Пролетариат, как класс, прямо заинтересован в существовании нескольких партий, чтоб иметь возможность выбирать между различными линиями и программами этих партий, чтобы не дать одной какой-нибудь партии захватить власть в свои руки и из слуг пролетариата превратиться в его повелителя и угнетателя, превратиться из борца за права и свободы для пролетариата в его поработителя, лишающего прав и свобод.

Когда бюрократия кричит, что она зовет пролетариат частно-капиталистических стран бороться за свержение буржуазии, то пролетариат всех стран должен спросить: а кого стремится бюрократия поставить во главе производства — пролетариат, организованный в С. Р. Д. п., или бюрократов, директоров, начальников, завов, замов и т.д.? Кого она стремится поставить во главе распределения — кооперацию или госторги и наркомторги, т.е. все тех же бюрократов? А кого она стремится поставить во главе государственного контроля — производственные союзы (профессиональные союзы) или бюрократию, назвав ее рабоче-крестьянской инспекцией? А будет ли пролетариат иметь права и свободы: слова, печати, собраний, организации партий, союзов и т.д., не меньше чем он пользуется ими в частно-капиталистическом обществе, при диктатуре буржуазии?

За что бороться им, за государственный капитализм, за бюрократическое государство или за рабочее государство?

Прежде чем пойти на борьбу, пролетариат всех стран должен знать, за что бороться, чтобы освободиться раз и навсегда от эксплуатации порабощения.

Старое Марксово знамя «Манифеста Коммунистической Партии», объявив задачей рабочей революции «возвышение пролетариата на ступень господствующего класса, завоевание демократии, есть знамя пролетарской борьбы против частнособственнического капитализма и госкапитализма; и против буржуазии и против бюрократии. Под ним соединятся пролетарии всех стран и победят».

Сталины, Бухарины и К˚ называют возглавляемое ими государство рабочим. Это для того, чтобы рабочий класс поверил им и не боролся за рабочее государство. Они охраняют свою власть, власть и господство бюрократии. Но если то государство, в котором во главе производства и распределения стоит бюрократия, есть рабочее государство, то каким же будет государство, в котором пролетариат на деле является господствующим классом, т.е. классом, стоящим во главе производства, распределения, контроля и государства, когда его С.Р.Д.п. стоят во главе производства, являясь в то же время «основной ячейкой государства пролетариата», кооперация возглавляет торговлю, выполняя все функции госторгов, наркомторгов и т.д., производственные союзы выполняют всю совокупность обязанностей Рабкрина, то вот это государство какое? Маркс-Энгельс-Ленин говорят, что рабочее государство. А что скажете вы, господа вожаки бюрократии Сталины, Бухарины и К°? За один этот вопрос вы готовы расправиться с нами излюбленными вами способами: в тиши подвалов ГПУ, но от этого вопроса вам не отделаться никакими расправами. Пролетариат будет ставить и решать его вопреки вам и в борьбе с вами. А все честное, смелое, идейно-чистое перейдет от вас на сторону пролетариата для борьбы и побед.     
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments