b_insider (b_insider) wrote,
b_insider
b_insider

ЗА АНТИСОВЕТИЗМ: ИВАНОВ-РАЗУМНИК

Отчего советский строй – это преступный строй? Только большевики и дураки этого не понимают. Всем остальным рекомендуем, например, почитать книжку Иванова-Разумника «Писательские судьбы». Наглядно Разумник Васильевич все в ней изобразил: гигантское душевное развращение совдеповской действительностью народа России и невообразимую подлость и человеконенавистническую суть советского режима. Кстати, в предлагаемом ниже отрывке история из времен НЭПа, которая дает некоторые аналогии с современной действительностью. Печально в них лишь то, что вывод из аналогий только один: 80-90 % нынешней российской культурной,  общественной и политико-экономической элиты – это порождение ублюдочного советского строя. Такая элита и способна только что приводить к власти очередного «сталинахрущева», а затем обслуживать его, не брезгуя никакими сексуальными извращениями и позами, за призрачную гарантию относительно сытой и «благополучной» жизни. Из книги "Писательские судьбы":
"Значит: пожалуйте в ГПУ! Этому органу власти пришлось волей-не­волей арестовать издателя и убедительно объяснить ему все неприли­чие его поведения". 

 

  

Жил был человек, влюбленный в книгу; звали его Кроленко (не смешивать с знаменитым народным комиссаром Крыленко, ныне расстрелян­ным или вообще исчезнувшим с лица земли). Дело было в самом начале НЭП'а, о котором Ленин сказал, что она ("новая экономическая политика") вводится "всерьез и надолго". Наивные люди поверили - в чис­ле их и энергичный молодой Кроленко, основавший в эти годы издате­льство "Академия". Верное чутье прирожденного "книжника" подсказало ему, в какой области книге суждены успехи в эти годы усталости   от успехов революции. Разгром Деникина, разгром Колчака, разгром инте­рвентов, разгром за разгромом -

А в душе истома,

И как будто тошно...

Так, вероятно, тошно было султану Махмуду рожать восьмого ре­бенка... "Зарыться бы в свежем бурьяне, забыться бы сном навсегда!"

Книжник Кроленко чутко понял, что в эти годы НЭП'а, в годы ус­талости от революции, три разряда книг имеют шансы на успех,   и в первую очередь - мемуарная литература (забыться бы в рассказах о прошлом!). И он начал в "роскошных изданиях" - и с громадным успехом -издавать и переиздавать мемуарную литературу ХIХ века.

Вторая удача его чутья: он понял, что в середине двадцатых го­дов, после десяти лет революции, среди "актуальнейших" пролетарских романов, вроде "Фабрики Рабле", честного, но бесконечно бездарного пролетария Михаила Чумандрина, романы которого критика (печатно!) ставила выше "Войны и мира"...

Прерываю себя на полуфразе, чтобы вспомнить, как однажды потряс меня мощный образ первых же строк одного из многочисленных романов этого соперника Льва Толстого: "Наденька вышла на балкон, опираясь на тяжелые дубовые  перила", - которые она, бедная, очевидно, так и таскала, очевидно, за собой по всей квартире, из комнаты в комнату, словно палку...

Так вот, чуткий издатель понял, что в эпоху таких даже грамма­тически беспомощных и абсолютно бездарных сюжетно и композиционно пролетарских Львов Толстых величайшим успехом среди приунывших чи­тателей должен пользоваться такой несомненный сюжетно-композиционный гений, как Александр Дюма (отец). И издатель стал выпускать "в роскошных изданиях" и - надо отдать ему справедливость - впервые в хороших переводах роман за романом Александра Дюма. Успех превзо­шел все ожидания.

Наконец - третий разряд книг, которые могли рассчитывать на ус­пех в эти годы утомления от победоносного, дубоватого и плоско-пр­озаического русского марксизма: запретная область СКАЗКИ.  К слову сказать, отношение к ней марксизма с годами являло "ряд    вол­шебных изменений милого лица", но это пока выпадает из моей темы. И тут молодой издатель решил, не ограничиваясь изданием отдельными томами областных и национальных сказок, с особенной роскошью выпус­тить в свет впервые на русском языке полную "Тысяча и одну ночь", переведенную не с французского языка, да еще с сокращениями, как это бывало раньше, а с арабского подлинника и с возможной полнотой. Пе­ревод текста был заказан одному молодому ученому, под редакцией ак­адемика Крачковского, а "оформление" книги - стилизованная графика -предоставлено было художнику Ушину, довольно удачно справившемуся с поставленной перед ним задачей. Особенно поражала российского чита­теля суперобложка, блестевшая золотом, серебром и всеми лакированными красно-сине-желтыми тонами радуги. Впрочем - зачем я все это рассказываю? Издание это (в восьми томах) дошло и до Европы, а в советской России представляло библиографическую редкость, котируясь у букинистов (государственных, конечно) в 1.200-1.500 рублей за все из­дание. Кстати сказать: собрание сочинений Александра Дюма в ужасном издании Сойкина стоило и того дороже: 2.500-3.000 рублей...

Государственное Издательство ревниво следило за успехами издания мемуарной литературы (как это раньше само не догадалось!), но мужественно перенесло эту удачу частного издательства: ведь НЭП - "всерь­ез и надолго", ничего с этим не поделаешь! Терпение стало истощать­ся, когда Александр Дюма в роскошных изданиях и с блестящим успехом продефилировал на книжном рынке. Кстати - и НЭП стала немного коле­баться... Но когда появился первый том "Тысячи и одной ночи" и про­извел сенсацию - терпение исчерпалось! Для чуткого издателя (не будь чутким!) началась вторая жизнь султана Махмуда.

Значит: пожалуйте в ГПУ! Этому органу власти пришлось волей-не­волей арестовать издателя и убедительно объяснить ему все неприли­чие его поведения. Сравнительно с другими случаями - дело кончилось быстро и благополучно: издатель "просидел"' сколько-то месяцев, ни­куда не был ни сослан, ни выслан (редкий случай!), но зато убедился в полной анти-государственности своего поведения и "добровольно" ре­шил, что издательство его, "Академия", должно именно под этой, заре­комендовавшей себя маркой, стать неразрывной частью Государственного Издательства (что и случилось), а сам он, издатель, может отныне за­ниматься чем хочет - кроме, конечно, издательства...

Академия после этого существовала еще лет десять, как состав­ная часть Государственного Издательства, а обкраденный государством издатель мог на досуге вспоминать сказку из "Тысячи и одной ночи" о двух жизнях султана Махмуда...

 

 

 

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments