b_insider (b_insider) wrote,
b_insider
b_insider

Categories:

МОЯ МАЛЕНЬКАЯ ПУТИНИАНА: Друг Аникин

В связи с вновь всплывшей историей Марины Салье. Документы из архивов и интернета иногда имеют свойство "исчезать". Это,конечно, нехорошо. Поэтому решили мы внести свою лепту (оговоримся сразу - мы не первооткрыватели) в сохранение некоторых свидетельств, так сказать, в приумножение путинского наследия. Потомкам пригодится)))
Поговорка гласит: скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Мы ни на что не намекаем, просто захотелось вспомнить, а кто же был тот славный заместитель Путина, который подписывал за него документы в том самом "лицензионном скандале". Знакомьтекася, вчитывайтекася- АЛЕКСАНДР ГАВРИЛОВИЧ АНИКИН.

Путин и рекомендовал Аникина своему тогдашнему начальнику Анатолию Собчаку. Назначать гендиректора должна была коллегия МВЭС, и мэрия в 1992 г. направила соответствующее представление в Москву на имя министра Петра Авена. Два раза Аникина не утверждали, причем заместитель Авена заявил, что «Собчак лезет, как червь, во все щели» (самому Александру Гавриловичу было сказано, что к нему лично претензий нет – в МВЭС его знают и уважают). Поэтому Аникин стал гендиректором «Ленфинторга» только в мае 1993 г., после ходатайства вице-президента России Руцкого и весьма резкой беседы Собчака с новым министром Сергеем Глазьевым.
Еще до назначения представитель «органов» в питерской мэрии рекомендовал Аникину двоих высокопоставленных чекистов: Десятникова и Калашникова. Они предложили Аникину возродить должность представителя КГБ, существовавшую при «Ленфинторге» в советское время. Такой человек мог бы проверять надежность деловых партнеров, работать с персоналом и обеспечивать связь с ФСБ.
Коллектив был против, но Аникин предложение принял: по роду службы в советские времена ему приходилось часто работать с сотрудниками разведки, поэтому он привык доверять КГБ. С другой стороны, «Ленфинторгу», как и любой другой крупной компании, нужна была серьезная служба безопасности.

 

Перед новогодними праздниками в одной из крупнейших петербургских газет была опубликована статья «Плач по «Ленфинторгу», или Что стоит за жалобами Александра Аникина»

 

Плач по "Ленфинторгу", или Что стоит за жалобами Александра Аникина.

 

Представьте себе человека, которому доверили имущество и деньги, а он их растранжирил и теперь обвиняет всех и вся, утверждая, что это при их попустительстве все растащили злодеи-бандиты. А он, мол, всеми силами боролся за сохранение вверенного ему имущества и до сих пор продолжает бороться...

Именно так ведет себя бывший руководитель внешнеторгового объединения "Ленфинторг" А. Аникин. Он завалил государственные учреждения своими жалобами на действия "тамбовских бандитов, захвативших и разграбивших ЛФТ", и на "бездействие властей". Куда только ни отправлял Александр Гаврилович жалобы, рапорты и заявления! В прокуратуру, ФСБ, российскому президенту и его полномочному представителю в Северо-Западном федеральном округе... А какой слог! "Криминальная саранча", "местечковые олигархи", "власть тьмы" и т. д. и т. п. Читаешь, и кулаки сжимаются от желания помочь верному стражу народного добра Аникину А.Г. Да вот незадача: проверка, проведенная по жалобе Александра Гавриловича аппаратом полномочного представителя президента России в Северо-Западном федеральном округе, дала неожиданные результаты, и картина нарисовалась прямо противоположная той, что так живописно изображал гражданин Аникин. Но обо всем по порядку.

Созданное в 1960 году внешнеторговое объединение "Ленфинторг" (ЛФТ) в постсоветское время до момента своего акционирования было единственным региональным предприятием, подчиненным напрямую Министерству внешнеэкономических связей. Основные виды деятельности - экспортно-импортные, бартерные и реэкспортные операции.

В июне 1993 года генеральным директором ЛФТ был назначен сотрудник комитета по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга А. Г. Аникин. В это время объединение, имевшее статус спецэкспортера, т. е. предприятия, которому разрешен вывоз за границу "стратегических товаров", держало на счетах во Внешэкономбанке (ВЭБ) десятки миллионов долларов, как собственных, так и подлежащих возврату своим клиентам, решившим воспользоваться "спецэкспортерским" статусом ЛФТ, не бесплатно, конечно.

Тогда же россияне впервые столкнулись с "черным" вторником, когда рухнувший рубль похоронил под собой сотни доселе благополучных и благонамеренных фирм, банков, фондов и т. п. Среди жертв спекуляции на валютном рынке оказался и Внешэкономбанк, на счетах которого "зависли" миллионы "Ленфинторга". Спасая своего спецэкспортера от банкротства, государство вернуло ЛФТ долг ВЭБа не деньгами, а очень ликвидными облигациями валютного займа - так называемыми "ВЭБовками". Их стоимость по тогдашнему биржевому курсу составляла не менее 65 миллионов долларов США! Столь внушительная сумма в умелых руках позволяла развернуть бизнес "на широкую ногу", но...

К концу 1994 года, когда в распоряжении А. Г. Аникина как первого лица ЛФТ оказались ценные бумаги на десятки миллионов долларов, Александр Гаврилович начал ими "оперировать". Первым делом он решил учредить несколько дочерних предприятий. На счета "дочек" по договорам о совместной деятельности ушли около трех млн долларов США. Ни копейки прибыли от их деятельности получено не было, а проверка КРУ Минфина, проведенная в ЛФТ в конце 1996 года, не смогла обнаружить никакой отчетности по использованию этих денег.

Следующим масштабным проектом руководителя ЛФТ стала попытка улучшить жилищные условия своих сотрудников. Заключив договор с неким АОЗТ "МСТ ЛТД", Александр Гаврилович перевел на его счет 3.680.800.000 (три миллиарда шестьсот восемьдесят миллионов восемьсот тысяч) рублей в качестве долевого пая в строящемся доме, где за эти деньги ленфинторговцам причиталось 53 квартиры. По прошествии времени стало ясно, что квартир не будет. Кинулись с иском в Арбитражный суд и, заплатив еще 16,3 млн рублей госпошлины, легко выиграли процесс, но на счетах "МСТ ЛТД" не было ни гроша, и миллиарды пришлось списать в убыток.

Чистым убытком обернулось для ЛФТ и сотрудничество с АООТ "Алмаз". С коммерческой точки зрения, это была не "совместная деятельность", а просто песня какая-то. Следует заметить, что во главе "Алмаза" стоял тогдашний депутат питерского Законодательного собрания В. Н. Жимиров. Очевидно, лишь безоглядным доверием к представителю местного "парламента" можно объяснить действия А. Г. Аникина.

15 апреля 1995 года ЛФТ и "Алмаз" подписали договор, по которому "Ленфинторг" проплачивает греческой фирме "Дельхо импорт-экспорт ЛТД" 4.140.000 долларов США за 4000 тонн апельсинов, которые "Алмаз" продает, и прибыль делится между участниками сделки по справедливости. Александра Гавриловича ничуть не насторожили условия "совместной деятельности", по которым вся бухгалтерская документация по контракту находилась в руках "алмазовца", да и поставщика цитрусовых нашел тоже он, а от ЛФТ требовалось лишь выложить денежки да получить потом свою долю прибыли. Ударили по рукам и в результате, как уже случалось не раз, не увидели не только прибыли, но и своих миллионов долларов, которые Жимиров обязался вернуть, потому как апельсины пришли некондиционные и покупать их никто не захотел.

На законный вопрос: "Где деньги?" - депутат развел руками, мол, нету, и тут же предложил еще одну "совместную деятельность" " закупить на Дальнем Востоке всяких рыбопродуктов, выгодно продать и не только покрыть "апельсиновые" убытки, но еще и прибыль получить. А чтобы развеять сомнения Александра Гавриловича в честности намерений, Жимиров предложил ему в залог принадлежащее "Алмазу" здание на Английской набережной. Такое благородство души, похоже, вконец растрогало Аникина. Опять ударили по рукам, и 1.800.000 американских долларов ушли на оплату товара. Больше их никто не видел. А когда кинулись забирать себе дом на набережной, оказалось, что он уже заложен "Алмазом" под крупный кредит банку "Империал". Оформи "Ленфинторг" залог недвижимости в установленном порядке, это обстоятельство выяснилось бы еще до того, как деньги исчезли.

Как вы думаете, что после этого сделал руководитель ЛФТ? Обратился в суд с иском к "Алмазу"? Не угадали. 17 октября того же года "Ленфинторг" прогарантировал облигациями ВЭБа все тому же "Империалу" возврат все тем же "Алмазом" (точнее, его дочерней фирмой "Алмаз-океан") очередного кредита в полтора миллиона долларов. В качестве обеспечения кредита Жимиров на этот раз закладывает два магазина, автотранспорт и товар фирмы.

По прошествии времени кредит остается непогашенным, и банк через Арбитражный суд снимает с "Ленфинторга" причитающиеся ему деньги. К тому же выясняется, что магазины "Алмаз-океана" уже заложены, а автомашины и товар арестованы налоговой полицией за долги перед бюджетом, превысившие 750 миллионов рублей!

В итоге от "совместной деятельности" с В. Н. Жимировым ЛФТ пострадал на шесть с лишним миллионов долларов! Эта история попала тогда в газеты, и когда журналисты спросили незадачливого руководителя "Ленфинторга", что он может сказать об этой истории, тот лишь пожал плечами: "Мы думали, что это честные бизнесмены, а нас просто обманули"...

Не менее впечатляющими оказались достижения А. Аникина в банковских операциях с ценными бумагами. В конце 1994 года ЛФТ заключает договор с банком "Царскосельский" и передает ему в управление облигации ВЭБа по номинальной стоимости на 20 миллионов долларов США. Банк со своей стороны обязался во время распоряжения доверенными ему ценностями регулярно выплачивать "Ленфинторгу" причитающиеся проценты, но уже к сентябрю 1995 года, не имея на то никаких прав, от своего имени продал облигации номиналом 11 миллионов долларов всего за 7,5 миллиона, вырученные деньги перевел на корсчет в банке "Кредит-Петербург", а оттуда за границу, где след миллионов благополучно затерялся.

Лихие ребята из "Царскосельского", похоже, произвели сильное впечатление на Александра Гавриловича, и он решил сам приобщиться к банковскому делу и стать совладельцем какого-нибудь кредитно-финансового учреждения. В конце концов выбор его пал на акционерный коммерческий банк "Тетраполис". Возможно, решающим фактором в выборе банка стало то обстоятельство, что управляющим "Тетраполиса" был его зять (для несведущих поясню: зять - это муж дочери. - Авт.).

29 декабря 1995 года стороны подписали договор на оказание беспроцентной финансовой помощи банку (т. е., выражаясь простым языком, мы вам деньги, а вы их нам вернете потом, когда сможете) в размере 350 миллионов рублей. В 1996 году еще 700 миллионов рублей от щедрот ЛФТ ушли в резервный фонд банка, а на 900 миллионов прикупили векселей "Тетраполиса". Итого почти два миллиарда рублей, которые по прошествии некоторого времени сгинули вместе с банком...

29 августа 1996 года Министерство внешних экономических связей России приняло решение об акционировании входящих в его структуру госпредприятий, в том числе и "Ленфинторга". К этому моменту "благотворительность" директора ЛФТ стоила государству около 150 миллиардов рублей, но на счетах еще кое-что оставалось и было за что бороться. Представляло немалый интерес и здание на ул.

Чайковского, где размещался "Ленфинторг".

В числе первых в борьбу за право владения акциями ЛФТ включился банк "Тетраполис". (К слову, по информации правоохранительных органов, этот банк как раз и входил в сферу интересов тех самых "тамбовцев", на злой умысел которых так напирает в своих жалобах гражданин Аникин.) Но процесс не пошел.

Как писали тогда питерские газеты, "начавшаяся процедура акционирования была приостановлена из-за лоббирования структур, связанных с крупнейшими должниками "Ленфинторга" - банком-банкротом "Царскосельский" и практически обанкротившейся фирмой "Алмаз". Банк должен "Ленфинторгу" $16,5 млн, "Алмаз" - $6,5 млн". Пока тянулись "разборки" по поводу акционирования ЛФТ, прогорел на операциях со своими векселями банк "Тетраполис" - финансовая "надежда и опора" Аникина. За неимением денег на счетах Арбитражный суд арестовал имущество банка на сумму, превышающую 6,7 миллиарда рублей.

Скандал вокруг "Ленфинторга" набирал обороты. Столь катастрофические по своим последствиям для предприятия итоги правления А. Г. Аникина привлекли к внешнеторговой организации внимание не только коммерсантов, желавших поживиться за чужой счет, но и контрольных органов государства. 12 января 1998 года в ЛФТ начала работу комиссия, созданная по поручению Мингосимущества России, в которую вошли представители питерского КУГИ, Фонда имущества, прокуратуры, ФСБ, МВД, налоговой инспекции и полиции.

Членам комиссии было над чем задуматься. Судите сами: если в 1994 году отчисления ЛФТ в бюджет составляли 16 миллиардов рублей, то в 1997 году едва превысили один миллиард. В разговорах с членами комиссии сотрудники не скрывали надежды, что после приватизации акционеры сменят их руководителя. Что и произошло на общем собрании акционеров ЛФТ 10 июня 1998 года.

Аникин же во всех бедах объединения винил "мощное противодействие криминального мира". С упорством, заслуживающим лучшего применения, он рассылал по инстанциям жалобы, в которых обвинял в бездействии, а то и потакании "тамбовцам" руководство прокуратуры, ГУВД, УФСБ, Арбитражный суд и городскую администрацию. В конечном итоге 23 марта 1998 года прокуратура Петербурга возбудила уголовное дело в отношении Аникина А. Г. по факту совершения в период с 1994 по 1996 год с использованием служебного положения растраты вверенного ему имущества в крупном размере по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 160, ч. 3, п. "Б" УК РФ.

Обстоятельно исследовав деятельность Александра Гавриловича на посту генерального директора "Ленфинторга", следствием "действия Аникина А. Г. были квалифицированы как ненадлежащее выполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного и недобросовестного к ним отношения, в результате чего был причинен ущерб на общую сумму 35.932.618.000 рублей, чем нанесен существенный вред государственным интересам, т. е. по ст. 172 УК РСФСР (в редакции закона РФ от 20.10.1992 г.), поскольку не был доказан ни один факт присвоения Аникиным А. Г. денежных средств ВО "Ленфинторг" либо корыстный мотив его действий". Возможно, Александр Гаврилович и понес бы по приговору суда какое-то наказание, но тут подоспело постановление Госдумы РФ от 18.06.1999 г. "Об объявлении амнистии", под которое гражданин Аникин подпадал по возрасту, и с его согласия уголовное дело против него производством было прекращено.

Казалось бы, что еще надо человеку, счастливо избежавшему суда? Живи, наслаждайся свободой! Ан нет - что-то (или кто-то) не дает гражданину Аникину покоя, заставляет вновь и вновь обращаться во властные структуры, оплакивать судьбу ЛФТ, называть все новых и новых виновников краха некогда вполне благополучного предприятия. Что или кто? В скором времени мы ответим и на этот вопрос.

Суммы указаны в неденоминированных рублях.

. В городских изданиях неоднократно писали о том, как генеральный директор Аникин сопротивлялся за-хвату «Ленфинторга», поэтому можно было ожидать, что журналист расскажет читателям о том, как так называемые «тамбовцы» появились на предприятии. Но ничего подобного: если верить автору, нехороший человек Аникин, оказывается, сам себя обворовал, бандитов придумал, а теперь нагло пишет жалобы. «Версия в Питере» попыталась разобраться в этой детективной истории и понять, что же в действительности произошло с «Ленфинторгом».


Лезем во все дыры

«Ленфинторг» в советские времена был крупнейшим спецэкспортером Северо-Западного региона. Объединение подчинялось напрямую Министерству внешнеэкономических связей (МВЭС) СССР и распоряжалось многомиллионными валютными средствами. Разумеется, после 1991 г. нашлось много желающих установить контроль над этими деньгами, и за должность гендиректора «Ленфинторга» началась серьезная борьба. Кандидатом от городской администрации стал Александр Аникин. Он был профессиональным специалистом в области внешней торговли, в советские времена занимал крупные посты в системе МВЭС, работал в Алжире, Вьетнаме, Гвинее и других странах. В 1990 г. по предложению Аникина Анатолий Чубайс создал при Ленгорисполкоме специальный Комитет по внешним связям. Когда КВС возглавил Владимир Путин, Александр Гаврилович стал его заместителем и консультантом.
Путин и рекомендовал Аникина своему тогдашнему начальнику Анатолию Собчаку. Назначать гендиректора должна была коллегия МВЭС, и мэрия в 1992 г. направила соответствующее представление в Москву на имя министра Петра Авена. Два раза Аникина не утверждали, причем заместитель Авена заявил, что «Собчак лезет, как червь, во все щели» (самому Александру Гавриловичу было сказано, что к нему лично претензий нет – в МВЭС его знают и уважают). Поэтому Аникин стал гендиректором «Ленфинторга» только в мае 1993 г., после ходатайства вице-президента России Руцкого и весьма резкой беседы Собчака с новым министром Сергеем Глазьевым.
Еще до назначения представитель «органов» в питерской мэрии рекомендовал Аникину двоих высокопоставленных чекистов: Десятникова и Калашникова. Они предложили Аникину возродить должность представителя КГБ, существовавшую при «Ленфинторге» в советское время. Такой человек мог бы проверять надежность деловых партнеров, работать с персоналом и обеспечивать связь с ФСБ.
Коллектив был против, но Аникин предложение принял: по роду службы в советские времена ему приходилось часто работать с сотрудниками разведки, поэтому он привык доверять КГБ. С другой стороны, «Ленфинторгу», как и любой другой крупной компании, нужна была серьезная служба безопасности.

 

Могила для «почетного гражданина»


На должность помощника в ФСБ решено было назначить капитана Сергея Безрядина. Вскоре он стал заместителем Аникина по безопасности и получил звание подполковника ФСБ. Директор доверял своему заму, однако Александру Гавриловичу пришлось убедиться, что сейчас не времена Дзержинского и чистые руки для сотрудников госбезопасности давно не обязательны. Дело касалось сотрудничества с фирмой «Алмаз», которую контролировал депутат питерского Законодательного собрания Вадим Жимиров. Как пишет газета «Санкт-Петербургский курьер», организация Аникина выступила «в качестве инвестора в сделках по поставкам рыбы с Дальнего Востока и апельсинов из Греции. Деньги ушли, товар частично поставили, а вот в «Ленфинторг» выручка так и не вернулась».
Интересно, что ближайшим сотрудником Жимирова был подполковник КГБ Запорожский. Судя по всему, с Безрядиным он быстро нашел общий язык, и «Алмаз» со стороны заместителя по безопасности получил наилучшие рекомендации. Кроме того, за Жимирова поручился директор Балтийского морского пароходства Харченко, хлопотать по поводу «Алмаза» приезжал в Петербург сам губернатор Приморского края Евгений Наздратенко. Жимиров в тот момент был кандидатом в Государственную думу по списку предвыборного блока «Союз труда» (Вольской – Шмаков). Серьезную деловую репутацию хозяина «Алмаза» подтверждали также публикации в газете «Санкт-Петербургские ведомости», где Жимирова именовали не иначе как «почетным гражданином России».
Договор о поставках был заключен под очень жесткие гарантии – «Алмаз» заложил собственное имущество. Когда Жимиров не расплатился, «Ленфинторг» выиграл суд, но не смог получить даже малой части своих денег (более 6 млн. долларов). Как следует из письма Александра Аникина прокурору Санкт-Петербурга, вроде бы «Алмазу» покровительствовала группировка известного криминального деятеля Кости Могилы. В начале 1996 г. посредники провели с авторитетом очень серьезную беседу, и тот согласился, что Жимиров все же должен вернуть деньги. Однако Собчак проиграл выборы, а новая власть, по мнению СМИ, была связана как раз с группой Кости Могилы. Договоренности в такой ситуации, естественно, никто соблюдать не стал. Более того, Жимиров получил должность председателя городского комитета по потребительскому рынку и был смещен только после обращения Аникина к губернатору.

 

Банк, который лопнул


«Ленфинторг» оказался в тяжелой ситуации: не хватало средств даже для выплаты налогов. Финансовую помощь на льготных условиях предложил банк «Царскосельский». По словам бывших сотрудников «Ленфинторга», Безрядин уверял, что банк полностью надежен, так как офицеры УФСБ держат там свои личные средства. «Ленфинторг» получил кредит и передал «Царскосельскому» в управление облигации валютного займа Минфина (по номинальной стоимости на сумму около 17 миллионов долларов). Подписи Безрядина стояли на договорах, по которым передавались облигации. Он санкционировал сделку даже несмотря на то, что поступала информация о неустойчивом финансовом положении «Царскосельского». Как выяснилось впоследствии, «в период указанных событий у отца Безрядина в банке «Царскосельский» был открыт депозит на 100 миллионов рублей» (письмо А. Г. Аникина начальнику УФСБ по Санкт-Петербургу В. В. Черкесову, 16.05.97). В результате банк «лопнул», руководители скрылись за границей, а о судьбе облигаций остается только догадываться.

После такой грандиозной авантюры у товарища Безрядина, вероятно, наступило что-то вроде «головокружения от успехов», и он стал действовать еще более смело. Как свидетельствуют документы, в 1996 г. Безрядин передал акции Лесогорского завода в собственность некоего ООО «Аквариус». Эту фирмочку, по некоторым данным, контролировал предприниматель Евгений Колесов, не без успеха выдававший себя за сотрудника УФСБ и друга Путина. С помощью прокуратуры «Ленфинторгу» удалось вернуть свои акции, но к тому времени они уже превратились в обыкновенные цветные бумажки – завод обанкротили заинтересованные лица. Сам Безрядин по линии ФСБ отделался неполным служебным соответствием, а из «Ленфинторга» был уволен, когда Аникину после долгих разбирательств удалось добиться согласия чекистов. После ухода бравого подполковника сотрудники обнаружили небольшой «подарок» – «прослушку» в собственном здании...

Кум и его генерал


И все же самое страшное началось, когда на «Ленфинторг» пришли так называемые «тамбовцы». Работали они отнюдь не через банк «Тетраполис», как пытаются нас убедить в статье, опубликованной, как уже упоминалось, в одной из самых известных питерских газет. Данный банк контролировал прежний председатель Ленгорисполкома Владимир Ходырев, вторым человеком в «Тетраполисе» был бывший сотрудник военной контрразведки Балтийского флота Юрий Ткач – близкий друг начальника питерского УФСБ Александра Григорьева. Поэтому никаких «тамбовцев» в «Тетраполисе», разумеется, не было, а «Ленфинторг» захватили иным путем – по извест-ной схеме спланированного банкротства.

Дело в том, что на место Безрядина был назначен генерал госбезопасности Геннадий Пантелеев, бывший руководитель новгородского УФСБ. Он действовал в связке с начальником службы экономической безопасности питерского УФСБ Александром Кармацким (кстати, именно в это подразделение после «Ленфинторга» перевели Безрядина). Кроме того, Пантелеев наладил контакты с председателем правления «Петербургского городского банка» Андреем Подшиваловым – старым товарищем Владимира Барсукова (Кумарина, больше известного в определенных кругах под кличкой Кум), которого пресса считает неформальным главой «тамбовцев».
Основным объектом интересов чекистов и бизнесменов со Среднерусской возвышенности была приватизация «Ленфинторга». В 1997 г. было завершено акционирование предприятия, 32 % акций получил банк «Тетраполис», 8 % – трудовой коллектив, а контрольный пакет достался городскому фонду имущества, где у Пантелеева были хорошие связи. Первой задачей стало приобретение 32 % акций «Ленфинторга», которые принадлежали «Тетраполису». По сведением газеты «Новый Петербург», «Подшивалов через подставные фирмы «Алиот», «Антарес», «Альголь», которые молва относит... к тамбовскому предпринимательскому сообществу, не потратив ни копейки денег, в апреле 1998 года завладел 32-процентным пакетом акций». Как это было сделано, и какие формы давления применялись, остается только гадать, но «Тетраполис» с «Ленфинторга» вытеснили быстро и окончательно.
Аникин поначалу не сопротивлялся, так как в 1998 г. перенес три инфаркта и хотел уйти в отставку. Когда же стало ясно, что «тамбовцы» планируют захват объединения, гендиректор, несмотря на запрет врачей, срочно вернулся из отпуска, созвал собрание трудового коллектива, объяснил людям ситуацию и попытался сменить руководящие кадры. Однако Аникин вынужден был действовать самостоятельно, и потому «бизнесмены» с самого начала оказались сильнее. 10 июня 1998 г. Александр Гаврилович был смещен со своей должности, а на его место по предложению Пантелеева была назначена замдиректора Лариса Семенова. По мнению журналистов, Подшивалов немедленно приступил «к отчуждению собственности «Ленфинторга» в пользу структур, входящих в тамбовское предпринимательское сообщество».

 

Как хапнуть заправку


Семенова отказалась подписывать бумаги, грозившие уголовной ответственностью. Тогда к ней в кабинет посадили бритоголового товарища, который следовал за женщиной всюду, вплоть до туалета. По словам Александра Аникина, Семенова рассказала ему, как однажды этот «браток» разот-кровенничался и заявил, что хотя он к ней относится хорошо, но без колебаний убьет, если получит такой приказ.

Более сложную часть работы выполнил Николай Слитенко, получивший должность заместителя гендиректора. Как писали в газетах, «Слитенко очень быстро склонил директора юридической фирмы «ЮРЭКО», который являлся давним партнером «Ленфинторга», к фальсификации финансовых документов по величине кредиторской задолженности», причем небольшая сумма долга увеличилась чуть ли не в 11 раз. Напомним, что все это происходило в тот момент, когда на «Ленфинторге» работал генерал ФСБ.

Дальше все шло по классической схеме: «накрученная» задолженность стала поводом для банкротства, и уже 11 августа 1998 г. на предприятии появился арбитражный управляющий Максимов. Этот бывший мойщик машин вместе с господином Слитенко окончательно «освоил» все имущество «Ленфинторга». Помимо новеньких автоза-правок «бизнесменам» досталось здание на улице Чайковского. Оно быстро превратилось в офис «Петербургской топливной компании» (один из наиболее известных руководителей этой структуры – Барсуков), а господин Слитенко вскоре получил в ПТК крупный пост. Банкротство состоялось даже несмотря на то, что общая стоимость заправок и здания была равна нескольким миллионам долларов, то есть могла бы многократно окупить всю «задолженность» «Ленфинторга».
В статье, с которой и начался новый виток скандала, конечно, обо всем этом предпочитают не говорить. Зато ясно дается понять, что жалобы Аникина до добра не доведут. Поэтому кажется не случайным, что материал появился после того, как Александр Гаврилович отправил письмо Борису Грызлову, где изложил все обстоятельства реструктуризации «по-тамбовски».

 


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments