b_insider (b_insider) wrote,
b_insider
b_insider

Вслед за Сурковым и Демьян Кудрявцев подался в романисты

Христианское человеколюбие многих из нас заставляет протягивать ближним руку помощи, наставлять, делиться последним куском хлеба, одалживать или, наконец, просто брать на содержание, поруки. Наверное, еще более хорошо и правильно, не в пример нам, поступают некоторые господа: они делятся с нами самым дорогим, самым бесценным - пищей духовной.

Демьян Кудрявцев
Покамест все вздрагивают на роман (якобы написанный самим Владиславом Сурковым) «Околоноля», мы решили замахнуться на чтение столь же щедрого подавателя пищи духовной. Гендиректор ИД «Коммерсантъ» Демьян Кудрявцев, поднаторев в поэзии, как и всякий эффективный менеджер, решительно взялся за прозу – сейчас по настоятельному требованию «Русского пионера» он в «ударные сроки» завершает роман «Сироты».

О широте и мощи всего замысла по помещаемому журналом отрывку (как бы заметил искушенный критик, точнее неудавшийся писатель) судить пока рано. Несомненно, замысел обширен и, может быть, даже гениален. На наших глазах, не побоимся этого слова, нарождается новый маститый прозаик, в рамках нового производственного романа, осмысляющий судьбу «нового русского производственника». Он смело и поэтически работает со словом. Его эпитеты, метафоричность выше всех похвал: « по полотнищу неба», «со злой подковою бороды», «…раскрывавший коричневый рот зубов на трех языках, крепко взятых домашним штурмом», «чугунные копья росли из чугунной флоры»… Что, не убедительно? Так вот вам еще тому живописнейшие развернутые примеры:

«Вопреки дальнозоркой трубе взросления город рос парал­лельно с ним. Для Паши он весь был одно подворье, рассе­каемое насквозь, так что разбег, взятый в отцовской кузне, не заканчивался водой, только на трети реки, перебив дыхание, он делал стойку пятками в небеса и начинал размеренно возвращаться, поднимая брызги во всю длину навсегда загорелых упрямых рук, а потом, когда проявился Павел, как при литье проступает вдруг нешлифованный контур накаляющейся оснастки, когда мышцы, кованые как напоказ, были спрятаны под белизну рубахи с крахмальным треском воротника, — город раздался в степную ширь, прирастая ангарами и складами, сыпучим карьером и строем сухих цехов из непривычного новым белесым цветом силикатного кирпича»«Позже, в армии, сжимая сухие веки, или низким черным ве­черним небом укрывая словно потрескавшиеся глаза, Павел ни разу не вспомнил дома…»

«Запустили электромонтажный и стали подумывать о литье, так что завод, одним лишь своим центральным переживший атаки танковых корпусов, снова раскинулся вширь к лесам, до зазеленевших желез­нодорожных веток, и во времени — заново третья смена из вернувшихся выше, набранная в цеха, теплым светом вре­мянок отстаивалась в ночи, превращая усталые звуки будней в дивные сказочные шумы: филином ухает новый молот, циркулярка визжит — голубою дугой разлетаются искры, и рычат, вырываясь из темноты, предпоследние «эмки».

 

Граф Лев Николаевич Толстой как-то объяснял одному молодому человеку: писать, мол, следует только тогда, когда не писать не можешь. Безусловно, мимо этих слов классика Демьян Кудрявцев пройти не мог. «Сироты» пишутся им словно по «весеннему призыву»: не могу молчать. С нетерпением ждем публикации полной версии романа. Так сказать, «вопреки дальнозоркой трубе взросления»…


 

 

 

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments