?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Previous Previous Next Next
b_insider
Что же это Рафаэль Эквадорский у Димки так жалостливо вчера выпрашивал-то?
 Getty Images logo Getty Images
2 comments or Leave a comment
 
При этом госпожа Памфилова заявила "Ъ", что намерена обратиться в суд с иском о защите чести, достоинства и репутации к члену Общественной палаты Ольге Костиной (госпожа Костина — супруга Константина Костина, заместителя главы управления президента по внутренней политике, которое находится в ведении первого заместителя главы кремлевской администрации Владислава Суркова). Поводом стал один из комментариев в СМИ Ольги Костиной, которая назвала выпущенное советом заявление "подложным", а поведение главы совета Эллы Памфиловой "безобразно странным".
Кстати, может,скоро органы заинтересуются и распределением госгрантов. Супругам Костиным есть чего рассказать...  
2 comments or Leave a comment

C  1938 по  1944 год  Николай Заболоцкий провел в заключении и лагерях на Дальнем Востоке и в Алтайском крае. Только после смерти кремлевского горца он написал «История моего заключения».  А также записал несколько стихотворений о своем опыте и опыте русского народа в тот период, о котором и теперь вздыхают сторонники морального уродства. Хотя,наверное, многиеиз воздыхателей, это детишки и внучки вертухаев, стукачей и прочие милые любители пыток и знатоки в производстве сирот...
 
Где-то в поле возле Магадана,
Посреди опасностей и бед,
В испареньях мерзлого тумана
Шли они за розвальнями вслед.
От солдат, от их луженых глоток,
От бандитов шайки воровской
Здесь спасали только околодок
Да наряды в город за мукой.
Вот они и шли в своих бушлатах -
Два несчастных русских старика,
Вспоминая о родимых хатах
И томясь о них издалека.
Вся душа у них перегорела
Вдалеке от близких и родных,
И усталость, сгорбившая тело,
В эту ночь снедала души их,
Жизнь над ними в образах природы
Чередою двигалась своей.
Только звезды, символы свободы,
Не смотрели больше на людей.
Дивная мистерия вселенной
Шла в театре северных светил,
Но огонь ее проникновенный
До людей уже не доходил.
Вкруг людей посвистывала вьюга,
Заметая мерзлые пеньки.
И на них, не глядя друг на друга,
Замерзая, сели старики.
Стали кони, кончилась работа,
Смертные доделались дела...
Обняла их сладкая дремота,
В дальний край, рыдая, повела.
Не нагонит больше их охрана,
Не настигнет лагерный конвой,
Лишь одни созвездья Магадана
Засверкают, став над головой.


2 comments or Leave a comment